Красная книга прибалтики
Какие языки можно назвать вымирающими и почему? Как сохранить культуру исчезающих языков и возможно ли это? Мы расскажем о языковых проблемах на примере прибалтийско-финской ветви финно-угорской группы языков.
Вепсский, карельский, саамский, ижорский, ливский, водский, финский, эстонский. Это языки прибалтийско-финской подгруппы, финно-угорской группы уральской языковой семьи. По данным Большой Российской Энциклопедии совокупность говорящих на этих языках в 2013 году составила 6,1 млн человек. При этом только число говорящих на финском и эстонском языках совокупно превышает 6 млн.
Число говорящих на прибалтийско-финских языках
по данным переписи населения 2010 года

финский – 5 млн. чел.
эстонский – 1 млн. чел.
карельский – 25,6 тыс. чел.
саамский – 24 тыс.чел.
вепсский – 3613 чел
ижорский – 126 чел.
водский – 68 чел.
ливский – «несколько человек»

«Где уж им догадаться, какие преимущества скрыты в возможности говорить на родном языке, который считается непреложным даром природы» – Элиас Лённрот

Сегодня 6 из 8 языков подгруппы находятся на грани исчезновения. Исчезающие языки – это те, что не изучаются детьми в семье в качестве родного. Для того, чтобы выяснить уровень угрозы, висящей над языками прибалтийско-финской группы, обратимся к классификации Уровня Жизнеспособности Языка ЮНЕСКО (Degree of endangerment UNESCO).
Zero Block
Click "Block Editor" to enter the edit mode. Use layers, shapes and customize adaptability. Everything is in your hands.
Tilda Publishing
create your own block from scratch
*диалекты представлены согласно Атласу ЮНЕСКО
Текущую ситуацию иллюстрируют не только Атлас ЮНЕСКО, но и материалы доклада профессора Хельсинкского Университета Янне Саарикиви «Современное положение карельского и вепсского языков: данные социолингвистических полевых исследований» на международном семинаре «Сохранение и развитие карельского и финского языков в условиях глобализации». По рассказу учёного можно сформировать представление о состоянии не только карельского (именно на его примере ведётся доклад), но и других прибалтийско-финских языков, находящихся «в группе риска».
Янне Саарикиви
лингвист, профессор Хельсингского университета
В семьях смена языка с карельского на русский произошла в 1960-1970-е годы. Конечно же, старшее поколение ещё продолжает использовать карельский язык, но он уже не является естественным языком для молодого поколения».

Это связано с языковыми отношениями. Мы изучали эти языковые отношения во время наших полевых экспедиций. Оказывается, что их культура достаточно близка к русской и очень часто они не видят никакой ценности своего языка. Многие упоминают ещё и то, что им запретили говорить на карельском языке в школе, в детском саду. Это было в 1960-1980-е годы, как мне кажется, из-за националистического отношения к меньшинству со стороны власти. Кроме того, у многих карельский язык был связан с массой различных проблем (они попали в школу, не зная русского языка), и в связи с этим они хотели, чтобы у их детей было больше возможностей, поэтому и стремились к тому, чтобы дети изучали русский язык. Конечно, можно указать ещё на то, что нет практической потребности в знании карельского языка, то есть карельский не требуется ни на работе, ни в школе, ни в обществе целиком.


Интересно заметить, что отношение тех, кто ещё говорит на карельском, к его развитию и сохранению не такое положительное, как у тех, кто языка практически не знает
В Карелии очень много людей, не знающих своего языка и сожалеющих о том, что никогда его не изучали. На сегодняшний день у них возник достаточно большой интерес к изучение карельского, и они также склонны видеть намного больше этнических различий между русскими и карелами. Другими словами, носители языка всегда подчеркивают тот факт, что карелы и русские практически ничем друг от друга не отличаются, что язык не выполняет никакой этнической функции и что он не является носителем какой-либо идентичности. Для тех, кто потерял язык, он, наоборот, оказывается носителем карельской этнической идентичности, которая для них ценна и важна. Также поколение, которое не знает карельского, выражает большую готовность предпринимать всевозможные меры для сохранения этого языка.


Так что есть такая парадоксальная ситуация в Республике Карелия: те, кто знают язык, считают его ненужным, некрасивым, неважным и что язык нигде не потребуется; и наоборот, те, кто уже не знают язык, хотят поддерживать, оживлять и возрождать язык. В этом и заключается парадокс ситуации. Самое главное, что нам надо признать на этой конференции – это то, что остаётся очень мало времени для того, чтобы каким-то образом спасти карельский язык. Сейчас поколение, которое может работать для сохранения и оживления карельского языка в детских садах, школах, – это уже поколение, кому сорок с лишним лет, то есть те, кто скоро уйдут на пенсию, и после этого уже не будет кадров, которые свободно владеют карельским языком в деревнях».


«Неизменный закон природы – чем хуже живет страна, чем в большую грязь её втаптывают, тем сильнее тяга к корням»
Сергей Лукьяненко «Дневной дозор»
Страницы красной книги
Выясняем, как «выживают» некоторые прибалтийско-финские языки
Над проектом работали
  • Алёна Сороченко
  • Екатерина Журавлева
  • Елизавета Трифонова
  • Анастасия Петрова
  • Софа Филиппова
  • Мария Маломальская
Источники: 1.Большая Российская Энциклопедия: https://bigenc.ru/
2.Жизнеспособность языка ЮНЕСКО: https://qps.ru/Rl9Me
3.Материалы международного семинара «Сохранение и развитие карельского и финского языков в условиях глобализации», Петрозаводск, Пряжа, 2011г.
Фото: 1. Обложка: Финно-уроские комиксы
2. Янне Саарикиви: Joni Tammela / Yle
Made on
Tilda